Галактика знакомств переместиться на самом верху

Mass Effect: На краю галактики - Страница 88 - Форум Mass Effect

галактика знакомств переместиться на самом верху

Рад Знакомствам! . например для подложки - изображение спиральной галактики, а на её фоне в середине - уменьшенная копия того. The latest Tweets from Macca Hughes (@maccahughes): "Галактика знакомств #переместиться на alerlinmoi.ml самом верху". дальнего космоса — галактики, звездные скопления, туманности. Моторы, установленные на монтировку, позволяют перемещаться вслед за . «арифметическим» и находиться в самом верху списка выбора.

Вдобавок руки оказались заведены за спину, из-за чего лежать было очень неудобно. Внезапно резкий рывок повернул Хегатула на бок. Лигуриец увидел прямо перед собой ухмыляющуюся физиономию человека в снаряжении дожвелигнийского десантника, с полушлемом-наводчиком на голове. Полушлем был откинут на затылок, открывая светлые круги вокруг глаз.

Вся остальная кожа на лице человека была темной, почти коричневой. Вне всякого сомнения, Хегатул видел перед собой типичного выходца с Орсуна - белая кожа вокруг глаз, полностью лишенная пигмента, являлась отличительной особенностью всех орсунцев.

Встречались они на просторах Галактики крайне редко, так как Орсун находился на индустриальной стадии развития и не входил в Восьмерку Развитых Планет. Поэтому если кто из орсунцев и вырывался за пределы родной планеты, то исключительно благодаря редкому стечению обстоятельств. Орсунец сидел на корточках перед лежащим на полу лигурийцем, одной рукой держа его за плечо, а в другой сжимая направленный на капитана нейростимулятор.

Выговор его был правильный, что мало вязалось с общепринятым мнением о недоразвитости родившихся вне Восьмерки Развитых. Впрочем, лигурийцы в прошлом вообще довольно пренебрежительно относились к обитателям других планет, считая себя на голову выше остальных. Но Санованская война наглядно продемонстрировала ошибочность такой точки зрения. Не дождавшись ответа от лигурийца, вольный - а это был несомненно вольный - продолжая ухмыляться, положил нейростимулятор на пол и расчетливым движением ударил Хегатула кулаком в ухо.

Пленник на мгновение увидел звезды перед глазами, но боль помогла стряхнуть остатки заторможенности. Узел мышечного усилителя, облегавшего руку орсунца, разодрал щеку, и на лице капитана появилась кровь.

Однако Хегатул продолжал хранить молчание. Ухмылка на пару секунд сменилась оценивающим выражением, а затем снова появилась на лице. Вольный подобрал нейростимулятор, встал, отпустив Хегатула, и направился в другую часть рубки. Лигуриец воспользовался возможностью осмотреться и, кое-как повернувшись на бок, увидел второго вольного, возившегося с главными пультами. Они были вмонтированы в боковую стену и из-за смены вектора гравиполя оказались повернуты на девяносто градусов, так что пирату пришлось использовать гравикомпенсатор и стоять на стене, которая раньше была полом.

Казалось, что он висит горизонтально в воздухе, прижимаясь ногами к стене. Хегатул видел только половину рубки - для того, чтобы посмотреть на другую, ему нужно было перевернуться.

И именно в той, в невидимой ему части находился орсунец. Спустя несколько секунд вольный дал о себе знать гулкими приближающимися шагами. Судя по шуршанию, сопровождавшему шаги, вольный что-то тащил по полу.

С шумом бросив свой груз за Хегатулом, орсунец снова появился в его поле зрения. Резкий рывок перевернул пленника на другой бок, и взгляд капитана уперся в модитата.

В первое мгновение Хегатул решил, что модитат мертв. Но, заметив, как вздымается грудь молодого лигурийца, он понял, что ошибся. На это же указывали скованные специальными пагими-лентами запястья и лодыжки - не стали бы вольные сковывать мертвого. Орсунец направил на модитата нейростимулятор и принялся приводить того в чувство. Секунда, другая - и второй пленник, застонав, открыл.

Вольный провел ладонью по верхней части нейростимулятора. Схлопнув раструб, тот трансформировался в небольшой цилиндр и отправился в один из многочисленных карманов комбинезона. Орсунец весело подмигнул модитату: А то у нас тут скучно, потому что твой старший товарищ совсем не хочет разговаривать.

Вот ты мне и поможешь его разговорить. Вольный сделал страдальческое лицо. Тебя разве не учили вежливости? Ну ничего, я исправлю недостатки твоего воспитания. Сказав это, орсунец перевернул модитата лицом вниз, схватил его пальцы и сжал ладонь. Пленник зашипел, изо всех сил стараясь удержать крик боли. Хегатул увидел, как буграми вздулись толстые волокна перчатки на кисти вольного и понял, что тот не просто сжимает пальцы модитата, а использует усилитель, способный раздробить даже гранитный камень.

Раздался хруст, и несчастный лигуриец задохнулся и взвыл, выгнувшись дугой. Вольный разжал руку и повернулся к Хегатулу. Улыбки на лице орсунца уже не. Вот твой земляк, и от тебя зависит его судьба. Я знаю, что ты капитан. Отдашь разблокирующий мыслекод - мальчишка умрет. Не отдашь - будет подыхать долго и мучительно. И ты, кстати. Все равно ведь расскажешь, куда ты денешься? Только всем хуже сделаешь, если продолжишь молчать.

Орсунец, увидев, что капитан колеблется, схватил покалеченную ладонь модитата, уже выше, и, глядя в глаза Хегатулу, снова сжал пальцы. Модитат громко вскрикнул и тут же потерял сознание от болевого шока. Увы, в спасительном забытьи он пробыл недолго. К жестокой реальности его снова вернул нейростимулятор. Молодой лигуриец тяжело дышал, на лице, повернутом к капитану, застыла гримаса боли. Я ведь так долго могу продолжать, - усмехнулся вольный.

Хегатул знал, что верить вольным нельзя и, скорее всего, его и модитата в любом случае ждала мучительная смерть. Но он больше не мог смотреть на страдания своего земляка. По крайней мере капитан перестал бы чувствовать свою вину за боль модитата. Его совесть и без того была отягощена гибелью членов экипажа. Вольный обмотал вокруг головы Хегатула широкую ленту пореска и приготовился принимать мыслеобраз.

Капитан с трудом удержался от желания передать в мозг пирату яркую и сочную картину того, как он отрывает тому голову. Вольный вряд ли бы оценил юмор и запросто мог сам в ответ оторвать голову лигурийцу - не мысленно, а по-настоящему. Мощности у мышечного усилителя для этого хватало. Хегатул сосредоточился и вызвал в памяти нужный мыслеобраз. Вольный, "слушавший" мысли лигурийца, внезапно увидел рубку какого-то корабля, явно боевого, поскольку люди в ней были в военной форме.

Они смотрели в большую сергер-сферу, показывавшую огромный искусственный остров, атакованный орбитальными штурмовиками. Когда-то он мог плавать под водой, но после очередной атаки лишился этой возможности.

Ощетинившийся башнями стационарных "одуванчиков" и резонаторов, остров пылал, охваченный не только обычным огнем, но и радиацией, всегда сопутствующей ударам резонаторов. Сергер-сфера показывала уровень излучения в нескольких точках, и везде он был выше смертельного.

Это означало, что ни один из нейтрализаторов больше не работал, и штурмовики безнаказанно расстреливали остров с большого расстояния. Отбиваться от штурмовиков ему уже было нечем - все малые батареи рассекателей и резонаторов обратились в руины, а уцелевшие сверхмощные резонаторы и "одуванчики" планетарной обороны были бесполезны против штурмовиков. Единственное, что оставалось гарнизонам башен - это с яростью обреченных вести огонь по атакующим эскадрам Союза, выплескивая в космос фонтаны энергии, словно пытаясь как можно быстрее освободиться от тяжкого бремени.

Но вот очередной заход - и все кончено: В обороне планеты образовалась брешь Орсунец заинтересованно посмотрел на Хегатула. Ему было противно от того, что ярчайшее воспоминание об одном из самых трагических и одновременно великих моментов в истории Лигурии теперь стал частью сознания пирата и убийцы. Одного из тех, кто послужил причиной этой трагедии.

То-то у вас оборона была так хорошо подготовлена. Похоже, сцена гибели океанической платформы ничуть не взволновала орсунца. Он отвернулся и направился к пульту, где присоединился к другому вольному. Пара секунд - и вектор гравиполя неожиданно изменился, что означало переход контроля над кораблем к вольному.

Пол снова стал полом, а стена - стеной, из-за чего оба лигурийца тяжело рухнули с полутораметровой высоты. Хуже всего пришлось капитану: Кое-как, извиваясь, Хегатул выбрался из-под сопланетника, снова впавшего в беспамятство. Вольные включили кадеим и вышли на связь с зайотами. Хегатул разглядел в сергер-сфере лицо какого-то прегетянина. Похоже, у этого вепрата основным языком общения был именно лигурийский.

Что неудивительно, так как его знали большинство жителей Галактики. Ты что, до сих пор не связался с остальными? Орсунец вжал голову в плечи и, вероятно, собрался исправить свою оплошность, вызвав по конселг-связи остальных членов группы. Однако это не потребовалось. Не успел он активировать персональный конселг, как в рубку один за другим ввалилось трое вольных. Один из них волочил трубу тяжелого резонатора, совершенно не заботясь о сохранности ценного оружия. Ручные резонаторы двух других висели на поясах.

Все трое выглядели донельзя вымотанными. Оглядевшись и увидев, что все в порядке, они, недолго думая, повалились прямо на пол, срывая с головы полушлемы-наводчики. Фестасиг переводил взгляд с прибывших на дверной проем и обратно. В конце концов, он не выдержал и спросил, обращаясь к тому, у которого был тяжелый резонатор: Хегатул не сразу смог определить, с какой планеты родом Миланаса.

Лишь когда вольный скользнул по нему отсутствующим взглядом, лигуриец разглядел светлую, почти бесцветную радужную оболочку глаз и опознал выходца с Клевоны. Клевона была феодальной планетой, и оставалось лишь гадать, какими путями Миланасу занесло на большую дорогу галактического разбоя.

Когда мы грохнулись вниз, нас такая куча была, что можно было голыми руками брать. Голос клевонца сорвался на крик. Он сел и с ненавистью указал в сторону пленников. Сразу же принялись палить.

Квстон и Йиллус, на наше счастье, появились вовремя, убили одного, но среди них оказался больно прыткий и обоих срезал рассекателем. Жутко повезло, что двое других струхнули, поэтому мы все-таки успели подняться и начали стрелять.

Но тот, шустрый, перед смертью все равно еще одного успел разрезать. Меня едва не задел! Иллиау резонатором зацепило, руку и бедро. Я только глянул, сразу понял - не жилец. А тут по нам еще и сверху принялись стрелять! Пока мы за угол смогли спрятаться - еще троих потеряли. Хорошо, я эту дуру успел подобрать, - Миланаса кивнул на свое оружие.

А после огляделись - оказалось, только трое нас и осталось. Наверх подняться не могли, так и сидели среди трупов, пока гравиполе не сменилось. Хегатул с горечью слушал рассказ вольного. Смерть помощника он видел, но о судьбе девяти оставшихся своих людей из двух групп он не.

Значит, погибли все, кроме него и модитата. К боли потери примешивалась гордость: Если бы помощника поддержали его товарищи, если бы две штурмовые группы смогли уничтожить оставшихся вольных - тогда бы в руках у лигурийцев оказался один из тяжелых резонаторов. А при таком раскладе вольным бы пришлось туго Увы, все, что удалось торговцам - это уничтожить десять вольных из пятнадцати.

Тут подал голос Мкасто, до этого молча наблюдавший за происходящим в рубке: А то с нас Техогн и так шкуру снимет за потерянный корабль. Ладно, готовьтесь к полету. Мне они не нужны. С этими словами, Мкасто исчез из сергер-сферы. Фестасиг повернулся к пленным, и Хегатул встретился с холодными глазами орсунца. Тот уже решил их судьбу, и его решение вряд ли могло обрадовать пленников. Я бы вас просто выбросил за борт, как мусор, если бы не десять моих мертвых кухжентов. Нет, конечно, мы вам благодарны, потому что пятину победителей придется делить не на пятнадцать, а на пять человек.

Но потом ко мне в группу никто не пойдет. Не любят у нас идти к тем, у кого народ дохнет. Так что кому-то придется за это ответить. Хегатул не стал отвечать. И так все ясно. Капитану вдруг так жутко захотелось жить, что лишь огромным напряжением сил удалось подавить стон. Орсунцу молчание лигурийца пришлось не по вкусу, и он пнул пленника в бок. Хегатул согнулся от боли. Он перевел взгляд на модитата, все еще лежавшего без сознания, и вновь вытащил нейростимулятор.

Через несколько секунд молодой лигуриец пришел в. Ненависть вспыхнула в глазах модитата. Несмотря на терзавшую боль, он нашел в себе силы выпрямиться и громко произнести: Ты меня еще умолять будешь о легкой смерти, ноги мне лизать! Сказав это, Фестасиг прицелился в ногу модитата и выстрелил.

Луч ударил в лодыжку пленника, и тот изогнулся от новой боли. Модитату оставалось жить считанные минуты, пока яды разносились по организму, поражая в первую очередь печень, сердце и мозг. Но перед этим пленнику предстояло сорвать голос от нестерпимой боли и мучиться, мучиться, мучиться. Вольный склонился над модитатом. Хочешь, я прекращу это все? Тебе надо лишь попросить. Попроси, и я, может быть, пожалею. Лигуриец, напрягая силы и преодолевая нестерпимую боль, громко и отчетливо произнес: Всем известно, что Орсун переполнен разнообразными фабриками и заводами, коптящими небо планеты дымом, извергаемым огромными грязными трубами.

Именно за это, а также за белые круги на черном лице, орсунцев вся Галактика за глаза называла кочегарами. Это было самое страшное оскорбление для тех, кому удалось выбраться с Орсуна. Их словно бы вновь и вновь тыкали лицом в их происхождение, от которого они не могли никуда деться - разве что изменив внешность. Поэтому неудивительно, что Фестасиг мгновенно пришел в неописуемую ярость.

Лицо орсунца перекосилось, правая рука сжалась в кулак, а из перчатки мышечного усилителя выдвинулся острый клинок "когтя", чуть длиннее ладони. Фестасиг широко размахнулся и со всей силы ударил модитата в грудь. Пронзенный в сердце, молодой лигуриец дернулся и затих. Голова его безжизненно откинулась на пол. Тот не отреагировал, продолжая с ненавистью смотреть на мертвого модитата. Спустя пару секунд он встрепенулся, спрятал коготь в перчатке и повернулся к Хегатулу.

На лице Фестасига не было и тени былой вальяжности, только бешенство. Судя по насмешливым выражениям лиц других вольных, модитат попал в самое больное место орсунца. И тот явно собирался отыграться за свое унижение на последнем лигурийце, оставшемся в живых. Он перевернул лигурийца на живот, схватил его за кисть левой руки и, нацелив излучатель резонатора, выстрелил. Дикая боль, словно кончик мизинца попал в жаркое пламя, охватила руку Хегатула.

Он чувствовал, как под воздействием ядов миллиметр за миллиметром отмирают ткани в пальце. Пройдет очень много времени, прежде чем отомрет вся рука, но Хегатулу предстояло ощущать это каждую секунду. Ощущать, как медленно умирает организм, неспособный справиться с маленькой, но смертельной раной. Единственный способ выжить - это немедленно сделать ампутацию. Но Хегатул был связан и не мог этого сделать, а уж вольные точно не стали бы лечить пленника.

Капитану оставалось только одно: Он захрипел сквозь стиснутые зубы, находя в себе силы радоваться тому, что еще способен сопротивляться. Орсунец снова перевернул лигурийца и заглянул ему в лицо, надеясь разглядеть признаки слабости.

Напрасная надежда - капитан держался стойко и не собирался показывать пирату, насколько ему больно. Небольшая, но все же победа.

Фестасиг, недовольный стойкостью капитана, собрался сделать что-то еще, но тут его окликнул один из кухжентов: В сергер-сфере снова появился Мкасто. Каратели Водомерка несется над самой землей, словно большая хищная птица, сглаживая неровности рельефа. Воздух свистит, разрезаемый стремительной машиной, за окнами мелькают темные силуэты деревьев. Сквозь них видна степь, по случаю весны покрытая пышной растительностью.

Впрочем, эту растительность и почти не разглядеть, так как солнце еще не взошло. Лишь свет фар разгоняет ночной сумрак. Хотя если подумать, то фары нам не нужны - бортовой обстовизор прекрасно способен различить маленький булыжник на расстоянии больше километра.

Book: Купол Галактики (сборник)

И заодно показать, что творится под землей на глубине в несколько метров. Серая лента дороги стремительно прокручивается под днищем машины. Уже никто не помнит, кто из землян первым догадался назвать это транспортное средство "водомеркой".

Но название довольно меткое, потому и прижилось. На самом деле ее настоящее имя - "ткуланса", что в переводе с криссианского означает "скользящий".

Она и вправду будто скользит, летя в считанных сантиметрах над поверхностью. У водомерки нет крыльев, поэтому для того чтобы удержаться в воздухе, ей приходится увеличивать давление под днищем и уменьшать его над крышей. Возникающая разность давлений и держит машину в воздухе.

Аналогичным образом, кстати, парили аппараты на воздушной подушке, которыми земляне пользовались до Открытия. Только там давление под днищем увеличивалось механическими турбинами, а в водомерке оно меняется с помощью прямого преобразования энергии. Если не вдаваться в тонкости, то это означает, что для увеличения давления молекулы воздуха нагреваются, а для уменьшения - охлаждаются. Точно так же создается разность давления между задней стенкой водомерки и ее передом, только во много раз сильнее.

За счет этого машина перемещается вперед, подобно поршню в старом двигателе внутреннего сгорания. Бортовой обстовизор следит за рельефом дороги, давая сигнал курсовому атигану.

Тот, заметив препятствие, отдает команду на увеличение высоты, и водомерка успешно облетает какой-нибудь камень, оказавшийся на пути. Первые "водомерки" были завезены с Крисса лет сорок тому назад, когда Земля только начала закупать новые технологии на более развитых планетах. Разумеется, "новые" - это в понимании землян, поскольку ультрасовременных средств передвижения на основе гравитационных генераторов никто Земле так и не продал.

Только недавно на нашей планете появились экспериментальные компактные "граверы" собственной разработки, но об их массовом производстве пока и речи не идет. Пока дело ограничивается боевыми аппаратами для ближнего космоса - орбитальными штурмовиками.

Во всех остальных случаях аппараты приходится импортировать с других планет. Впрочем, для Земли вполне достаточно на данный момент и "водомерки", которой плевать на бездорожье, бывшее постоянной проблемой для старых колесных средств передвижения. Понятное дело, что колесные автомобили используются и сейчас, например, в городах, где есть ровные дороги и потому там не требуются прожорливые "водомерки". Однако для поездки на дальние расстояния люди предпочитают использовать именно.

Инопланетная машина даже способна преодолевать небольшие водоемы, где нет сильного волнения. У ткулансы лишь один недостаток - нельзя использовать на планетах без атмосферы или там, где она слишком разрежена. Например, на Луне "водомерка" не сдвинется и на миллиметр, а на Марсе будет периодически задевать днищем поверхность.

Однако Земля еще не настолько взялась за их освоение, чтобы это стало реальной проблемой. Управляет водомеркой Сергей - это его машина. Рядом на переднем сидении устроился Виталий, с жаром рассказывающий о рыбалке. Он - заядлый рыбак, и именно по его милости мы трое встали сегодня ни свет ни заря, погрузились в водомерку и помчались на лесное озеро.

Мы работаем исгерами в одной компании и время от времени совершаем вылазки на выходные. При этом Сергею отводится почетная роль извозчика. Впрочем, он не возражает против этого, так как ему нравится ощущать собственную значимость. Ни у меня, ни у Виталия собственной водомерки нет, поэтому мы оба втайне завидуем товарищу.

Зарплата молодых исгеров не позволяет обзавестись ткулансой, так что в дальних поездках приходится довольствоваться общественным транспортом. А у Сергея есть богатый отец, который и подарил ему инопланетную машину.

Тем временем мы проскакиваем небольшую речку. В последнее время строители дорог обленились, экономя на сложных конструкциях, благо водомеркам они не нужны. Просто пролетел над водой - и всего делов. При желании мы могли поехать прямо по реке, но она слишком извилистая, поэтому пришлось бы снижать скорость.

Мы несемся все. Размеренно гудят преобразователи и генератор. Я представляю, как наша машина выглядит со стороны - темный силуэт в виде половинки пятиметрового конуса, разрезанного вдоль оси. Плоский срез конуса прижимается к земле, а его острая вершина хищно смотрит вперед, пронзая собой пространство. Выпуклая крыша машины - прозрачная, она закрывает кабину. В кабине помещается три ряда сидений - два сидения в первом ряду, три - во втором и четыре - в третьем.

Каждый следующий ряд чуть выше предыдущего, так что сидящим сзади никто не загораживает обзор. Правда, смотреть мне особо не на что, так как за окном еще темно и ничего толком не.

Поэтому я включаю сергер и вывожу на него картинку с селгенста. Обстовизор, конечно, цвета передает отвратительно, но зато можно разглядеть силуэты.

Хотя чего я жалуюсь? Все равно "цвет" - штука относительная. Когда нет освещения, как сейчас, это понятие становится абстрактным. По сторонам начинают появляться перелески. Затем они переходят в сплошной лес, встающий стеной по обеим сторонам дороги. Сергей, сбросив скорость, сворачивает в одну из просек, которой, судя по густой траве, нечасто пользуются.

Теперь мы едем со скоростью шестьдесят километров в час, и можно без помех любоваться окружающей природой. Сфокусировав сергер, я различаю справа от просеки заросли малины и крапивы. Мне в последнее время редко приходится видеть лесную малину - она предпочитает буреломы, а в окрестностях городов леса уже давным-давно вычищены и окультурены. Надо будет в конце лета заглянуть сюда снова и полакомиться настоящей лесной ягодой. Сергею и Виталию идея тоже нравится, так что один из летних выходных у нас оказывается распланированным.

Внезапно чаща раздвигается, и перед нами во всей красе предстает озеро. Солнце еще не взошло, только розовый небосклон возвещает о его скором появлении. Машина останавливается, мы выходим из водомерки и замираем, завороженные открывшейся картиной. Прямо перед нами расстилается черная гладь озера, чуть выше в воздухе плывут клочья тумана, скрывающие стволы деревьев на противоположном берегу.

Из тумана частоколом торчат острые вершинки елей, упирающиеся в розовеющую кромку неба. Чуть выше горизонта небо удивительно голубое, и чем выше, тем оно темнее. За нашими же спинами все еще властвует ночь, и сверкают последние звезды. Мы с трудом стряхиваем с себя наваждение и принимаемся разворачивать снасти.

Надо спешить - рыба ждать не станет. Вообще-то еще каких-то пятьдесят лет назад на этом месте никакого озера не было и в помине. Да и леса тоже не было - одна голая степь. Но резкие перемены, произошедшие на Земле после Открытия, сказались и на ландшафте. Экологи здесь попытались адаптировать к земным условиям биотехнологии, полученные от шилинцев, и им это удалось. Успешный результат обеспечили сами шилинцы, принимавшие участие в этой работе.

Они, как всем известно, лучшие биологии в Галактике. Так появился этот огромный лес, находящийся всего в ста пятидесяти километрах к северу от Космополиса. Мы быстро управляемся со снастями. Спустя несколько минут удочки закинуты, прикорм брошен, а мы сами терпеливо ждем, когда начнет клевать.

Ждать приходится недолго - уже через пару минут Сергей вытаскивает первую рыбину. Она норовит выскользнуть из рук, но он крепко держит ее и, довольный, показывает нам с Виталием. Затем бросает свою добычу в ведро с водой и забрасывает удочку. Через пару секунд и мы с Виталием одновременно вытаскиваем по рыбине и пытаемся определить, у кого улов крупнее. Мне повезло - моя больше, хотя, по словам Виталия, его вкуснее.

Я не спорю, так как в водной фауне не разбираюсь совсем, а Виталий у нас признанный знаток всего, что касается рыбалки. Проходит несколько минут, и уже никто не хвастается своим уловом перед остальными, так как на это совершенно нет времени. Рыба хватает крючок, не дожидаясь, пока он успеет утонуть. В нас просыпается азарт, мы разгорячены, бегаем от ведерка к удочкам и ревниво поглядываем, как идут дела у.

Разумеется, Виталий переплюнул всех - пару раз ему удается вытащить огромных рыбин размером чуть ли не с руку! Мне же попадается рыбешка помельче. Иногда на крючке оказываются совсем крохотные рыбки, которые тут же отправляются обратно в озеро. Сначала я выпускаю на волю очень маленьких, но к концу, став более привередливым, начинаю отпускать и крупных - из числа тех, что, по словам Виталия, "не очень вкусные".

Эта "рыбная лихорадка" продолжается довольно долго. Но с восходом солнца клев начинает ослабевать, и азарт постепенно спадает. Гаснут последние звезды, тают хлопья тумана, начинают в полную силу щебетать птицы. Наконец, Виталий машет рукой и командует окончание рыбалки. К этому времени клев практически прекращается. Виталий принимается чистить рыбу для ухи, а мы с Сергеем устанавливаем походный очаг. Жаль, конечно, что нельзя развести настоящий костер, но тут уж ничего не попишешь, так как для приезжих, вроде нас, костры в лесу запрещены довольно.

Устав бороться с пожарами, губившими ежегодно сотни тысяч гектаров леса, правительство создало особую спутниковую сеть, следящую за каждым источником теплового излучения в лесу. И как только спутник обнаруживает участок открытого огня, разведенный в лесу, он тут же фокусируется на этом месте и пытается распознать, что это: Распознавание особого труда не составляет, тут даже не требуется специализированный атиган.

Если это очаг - то проблем нет, а вот если это оказывается костер, то спутник фиксирует всех людей, которые находятся рядом с костром. Разумеется, предварительно подав сигнал тревоги. Если даже лесники не успеют и застанут на месте теплой компании только потухшее кострище, то все равно по снимкам опознать нарушителей не составит труда. И самое большее через неделю по электронной почте нерадивым посетителям леса придет официальный протокол и счет для оплаты внушительного штрафа.

Конечно, мне очень хочется почувствовать себя так, как наши далекие предки, но в глубине души я понимаю необходимость запрета.

Будет очень больно, если эту красоту слижет безжалостное пламя, и от леса останутся только обугленные головешки. Мысль с лесного пожара неожиданно перескакивает на стихийные бедствия, уничтожающие деревья.

Вспоминаю вырванные с корнем леса на пути ураганов. Потому что поваленные деревья тут же наводят меня на воспоминания, о которых я давно стараюсь забыть. Я видел, как падают деревья девять лет. В ту ночь, когда погибли люди, с которыми я общался каждый день.

Погибли в своих постелях, даже не успев ничего понять. Трудно было добиться того, чтобы Директор Мечтальника любил своих подопечных по долгу службы; один внутри огромного пространства, забитого ячейками автоматического мечтальника, ему доставляло удовольствие подглядывать за грёзами этих безнадёжных зомби. За исключением нескольких молодых парней, которыми двигало обыкновенное любопытство, в мечтальнике лежали только психопаты и неудачники, изживая себя и строя воздушные замки.

К несчастью, таковые составляли значительный процент населения: Флойд Милтон не походил на крутого парня-астронавта, который после напряжённого, утомительного пути к Марсу или Ганимеду однажды вернулся сюда, чтобы немного передохнуть. Вот почему Директор считал необходимым видеть его оны. Иногда парки — настоящие парни — могут спастись сами от себя прежде, чем падут слишком низка. Директор остановился у кровати Милтона. Вновь прибывший лежал спокойно, часто дыша.

Его лицо скрывалось под забралом шлема обратной связи. Отметив про себя номер Флойда, Директор поспешил в ближайшую кабину управления и набрал код.

Но контуры подстройки обеспечивали Директору возможность скорректировать эффект эмпатии, достаточный для того, чтобы манипулировать собственным сознанием. Как всегда, прежде чем осуществить наблюдение, Директор быстро пробежал по собственному миру ощущений и восприятий; однажды, в чьих-то видениях, он испытал трудности своей ориентировки.

Это был очень неудобный мир. Возведённые на Земле идеологические барьеры в сороковых прошлого столетия препятствовали любому прогрессу человеческого счастья. В конце шестидесятых первые управляемые корабли плюхнулись на Луне. В конце восьмидесятых принцип внутреннего порога сознания прошёл испытания на мозге спящего пациента. Применение способа обратной связи позволило внедрить новую технологию с тем, чтобы сделать чьи-то сны более предметными, гораздо нагляднее, чем трехмерный фильм.

И на разломе веков прибыли солитяне. Их паранаука не находила понимания на Земле, хотя земляне — ох, уж эти наивные земляне! Он встречался с солитянами. С благословения землян, они загружали свои портматтеры земными богатствами и понимали под ними не золото или уран, а земные растения, животных и бабочек.

Прелестный народ — умудрённые опытом дикари, легко воспринимающие саму жизнь! Период жизни, когда все здравомыслящие люди поняли, что пришло время смерти надежд. И снова Земля осталась наедине с собой, потонув в бедах. В следующее мгновение он погрузился в сон Флойда Милтона.

После проклятых подвалов Мечтальника и бормотаний о глобальной войне такие видения просто согревали душу. И все неё для Директора это было непостижимо и неправдоподобно.

Растения заигрывали с цветами — просто восхитительно; цветы распускались, цвели, увядали, выпуская ленты длиной ярдов в пятьдесят, которые волной плескались в мягком дуновении бриза, рассыпая душистые семена. Растения образовывали круг, и этот круг превращался в комнату. По стенам второй комнаты проплывали, переливаясь, мириады рыбок с острыми, как у змей, языками. Они парили в водяных башнях, о стены которых, если прикоснуться, можно намочить руки.

Поля маттертранзисторов в две молекулы толщиной сохраняли их естественное положение и форму в пунцовом воздухе. Третья комната, казалась, утопала в звёздах. Повсюду порхали огромные мотыльки, присаживаясь ненадолго на звезды. При соприкосновении звезды отзывались нежной музыкой.

В следующей комнате, отражая закатные лучи солнца, на высокой траве, переливались всеми цветами радуги крупные капли росы. В соседней с ней комнате падал вечный снег. Он опускался, превращаясь в большие кристаллы трех дюймов в диаметре, и исчезал, едва достигнув пола. Каждая комната не походила на предыдущую, да и на любую другую тоже, потому что это был дворец Амады Малфрей, и находился он на Солите.

Хозяйка дворца только что вернулась с Земли с портматтерами, переполненными цветами и тиграми. Она давала бал и пригласила старых подруг, чтобы познакомить их со своим вторым мужем.

Число гостей перевалило за пятьсот. Большинство из них прибыли с мужьями — изысканно одетыми мужчинами, чьи изумительные одеяния резко контрастировали с чёрной полунаготой женских нарядов. Многие из гостей явились в сопровождении животных — гепардов, макао или гигантских ящериц, рост которых достигал трех футов, когда они становились на задние лапы. Великолепие людей и животных наполняло дворец.

Повинуясь искусственным потокам воздуха, качались и плавали яркие шары. Проплывали бокалы с напитками. Казалось, что пьют все, но выпито не слишком. И ещё одно, что делало эту вечеринку не похожей ни на одну земную: Ослеплённый блеском увиденного, Директор подумал, что никогда не встречал он и доли такого великолепия — столь фантастично это выглядело.

Флойд Милтон словно побывал в этом невероятном мире. Он прогуливался по этим ярким эспланадам, освещённым аргоном, чей холодный свет играл бликами на лицах гостей.

Не спеша фланировал по невидимой тропе, высоко вознесясь над веселящимся потоком приглашенных.

Mass Effect: На краю галактики

Флойд ел экзотические яства, разговаривал с гостями на их причудливом — с заминками и паузами — языке. Все это Милтон проделывал, потому что это ему, Милтону, принадлежал дворец. Да, он — второй муж Амады, и бал давался в его честь. Гости собрались ради. Самая счастливая ночь в его жизни! И все же он не чувствовал себя счастливым. Она была похожа на землянок. И лишь скудное обрамление вьющихся волос отличало её от представительниц прекрасного пола Земли.

В её лице читалось всё, что мог увидеть человек на лице любящей жены, переживающей за своего мужа, чьё поведение непредсказуемо и несуразно. Так ты называешь своего голубого тигра. Я — человек… Можешь ли ты понять и запомнить столь незначительную разницу? Амада никогда не сердилась. Но сейчас обеспокоенность её возрастала. Милтон признал, что это делало её ещё более желанной. Вы все это делаете, Амада, потому что ваши люди влюбились в Землю.

Вы перетащили почти. Я чувствую себя экзотическим растением или пуделем, не. Она повернулась к нему своей прекрасной спиной. И, когда она медленно повернулась, голосом кающегося грешника Милтон произнёс: Ты понимаешь, почему я раздражен. Я все вспоминаю войну, там, на Земле. Почему вы, солитяне, скрываете местонахождение вашего мира во Вселенной.

Почему ты не могла мне указать даже направления, там, в ночном небе Земли. Я знаю, что для ваших портматтеров расстояние — ничто. Но я просто хотел знать. Может быть, это мелочь для тебя, но мне это не даёт покоя. Амада позволила отражению огромной бабочки усесться на пальце, и затем произнесла, тщательно подбирая слова: Тогда к чему весь этот разговор по поводу нашего местонахождения?

Вся проблема в том, что цивилизация Солита слишком велика и прекрасна. Солитяне выглядят как земляне, но живут и думают, и далее действуют —. Вот, что волновало Милтона. Глубоко устоявшиеся пуританские взгляды заставляли задумываться его — не совершил ли он ошибку или не впал ли в грех, женившись на женщине с другой планеты?

Уже после месяца совместной жизни они несколько раз не то, чтобы ссорились, нет, но у них возникали некоторые разногласия. Они любили друг друга. Но Милтон снова и снова спрашивал свою любовь — не блаженство ли и спокойствие размеренной жизни Солита толкнули его на этот шаг.

Ведь, только женившись на представительнице планеты, где царствует матриархат, мужчине разрешалось жить на такой планете; в противном случае он блуждал бы в небесных далях, вне её досягаемости.

Презирая себя, Милтон вновь предпринял попытку объясниться. И вёз же вы полюбили все земное. Земля важна для. Но вы ничего не даёте взамен — даже ваше расположение. И снова одно и то же; та же чуждая линия мышления. Его передёрнуло, и по коже пробежали мурашки, хотя в комнате не было холодно.

Он делал это не размышляя; множество других мыслей владело им, не давая сосредоточиться. Вина — вот главная его беда. Там, дома — его страна охвачена пожаром войны, а здесь — все создано для удовольствий. Практически, вся жизнь и деятельность Солита направлена на удовлетворение своих потребностей. Милтону нравился жизнелюбивый дух солитян, в котором никогда не чувствовался вяжущий привкус груза забот.

Ему импонировали женщины этого мира: Мужчины Солита нравились ему меньше; по-своему, они, конечно, хороши, но Милтон не ног простить им их статуса слабого пола. Старые истины ещё были живы в нём. Новый букет женщин и животных — обычная яркая смесь — представлены Милтону, и ему пришлось дефилировать по дворцу, делясь с гостями своими впечатлениями от пребывания на Солите.

Все смешалось необычайно — некоторые комнаты давали ощущение замкнутости, а некоторые — свободы; близость тел и мехов возбуждала; калейдоскоп цветов пьянил. Милтона забросали вопросами о Земле. Он отвечал, почти не задумываясь, как это выяснилось позже. Окружающие его люди и звери, словно перестроились в некое подобие строгого танца. Постепенно веселье захватило его и согрело сердце. То, что думали о нем на Солите, он знал и принимал как должное: Но всё-таки он вызывал интерес.

Пусть думают, что это некое развлечение для. Как будто он пещерный человек! Несмотря на всё своё восхищение, Милтону не много удалось узнать о цивилизации, гражданином которой он. Да и то, благодаря собранной по крупицам информации, проскальзывающей в разговорах.

В основном Солит — бесплодная планета: На Солите пытались создать некую модель рая, используя при этом случайные островки оазисов в пустыне. Их оазисы были заселены флорой и фауной Земли ввиду малочисленности своих представителей природы. Ему показалось, что она на секунду оступилась в танце.

Женщина испытующе смотрела на него, и, не выдержав её взгляда, Милтон опустил. Солитяне полагают, что их культура насчитывает пятнадцать тысяч лет. Сейчас они вышли на уровень стабильности.

Но иногда Милтону казалось, что в солитянах проскальзывает тень одиночества. В конце концов его полярные чувства растворились под впечатлениями вечера. Он слегка захмелел, хотя пил мало. Дворец-мираж блистал людьми, звенел музыкой. Его архитектура плыла, подчиняясь искусственному волшебству.

Мы перенесёмся в Залив Союза, Как не хватает волн и ритма прилива! Неожиданно стены дворца начали растворяться. Казалось, нет ничего невозможного для портматтеров, если даже их устройства запрограммированы отзываться на малейшие прихоти гостей. Прозрачные стены поплыли одна сквозь другую; комнаты закружились в карусели, подхватив пирующих так, что звезды и хлопья снега смешались в прекрасный, невероятный шторм, а рыбы — морские черти — парили среди ветвей голубовато-зелёных кактусов.

Даже невидимые музыканты, словно почувствовав перемену, заиграли быстрее. Затем прибыла Вангуст Илсонт — последняя гостья. В её волосах калачиком свернулся фуксиновый хамелеон, удивительно гармонировавший с ярко-пунцовым цветом её губ и сосков.

Она поспешила к Амаде и Флойду Милтону. Вангуст тоже посещала Землю и также вернулась с мужем-землянином. Вы станете закадычными друзьями — вы и мой муж.

Сможете охотиться и отдыхать. Мы живём недалеко отсюда. Она представила своего мужа-землянина как Чан Хва. Стоя друг против друга, мужчины вдруг как-то сникли, смутились. Лицо Чан Хва отразило гамму эмоций: В конце концов с улыбкой, больше похожей на гримасу, он произнёс: Милтону не удалось так быстро прийти в.

Намеренно не замечая поданной руки, он в раздражении повернулся к Амаде. Напряжённая тишина нависла над всеми, тишина непонимания. Милтон говорил на языке солитян. Земля далеко, и какие могут быть претензии друг к другу? На Милтона её слова оказали обратное действие.

Чувство вины дико всколыхнулось в нём. Он сжал кулаки, подсознательно понимая, что ведёт себя глупо. Она повернулась к мужу. Чан Хва принялся объяснять. Оказалось, что понятие национальности находилось за рамками понимания большинства присутствующих. Они принадлежали к редко заселённому миру, где вездесущие портматтеры делили людей на группы с непостоянным родом занятий.

И тем не менее Амада и Вангуст, побывавшие на Земле, кое-что знали об ужасах войны и даже застали начало мирового конфликта, прежде чем отправились обратно на Солит. И поэтому они не на шутку обеспокоились, различив отголоски той ужасной борьбы — здесь, в своей среде.

Во время споров, которые разгорались все больше, они проговорились — случайно или намеренно, о том, что ранее им удавалось утаивать от Милтона: Флойд был полностью отрезан от родного мира.

Book: Галактики как песчинки

Чан Хва, вежливый и дружелюбный, пользовался теперь благосклонностью солитян. Милтон, неспособный согласиться со всем только что сказанным, вдруг осознал, что он и не хочет ничего понимать. Ошеломлённый цветом, светом и соблазнительными женщинами, он уже не мог сопротивляться. Отчуждённость и оцепенение взяли верх. Он резко повернулся и выбежал. Амада не тронулась с места, чтобы остановить. Сейчас, когда дворец переливался, искрился весельем и жизнью, Флойд осознал, как трудно, почти невозможно новообращённому отказаться от всего.

Единственное, что в данной ситуации могло его устроить, ото уйти так далеко, как только. Мучительный дух противоречия разрывал. Он раскаивался в том, что сделал здесь; он сожалел о том, что покинул Землю.

Он горячо любил Амаду; но он любил и родину. Трудно сопоставить полные противоположности. Истерзанный мыслями Флойд долго брёл, продираясь сквозь стайки изумлённых пирующих. Иногда комнаты выводили его в то же самое место, откуда он начал свой путь. А потом все изменилось. В попытке смахнуть грусть с вечеринки Амада перенесла дворец. Электронщик до женитьбы, Милтон кое-что знал о сложности, казалось бы, простой вещи — перемещении в пространстве.

И тем не менее, даже находясь в нынешнем состоянии, любопытство взяло верх. Огромный дворец неожиданно оказался полупогруженным в тёплые воды летнего моря. Тыльная сторона здания оставалась на пляже, а фронтальная, словно нос потерпевшего крушение корабля, скрывалась в пене волн. Мираж свечения бился о стены. Под толщей прозрачной воды оживились участники феерического морского балета. Тюлени, играющие радужными шарами, зубатки, угри, бычки, большие пурпурные рыбы-попугаи, стаи рыб-докторов, дельфины, акулы и манты — кружились на сцене этого огромного театра.

Они порхали, ныряли и плескались, кружась в изящной сарабанде. Он бросился бежать через полузатонувшие комнаты дворца, пока не очутился там, куда стремился. Милтон протянул руку в кусты цветущей сирени, нащупал металлическую коробку; открывая, он рисковал замкнуть контур обнаружения.

Флойд аккуратно нащупал первый терминал. В этом маленьком ящике находился скрамблер, который по команде компьютера, расположенного в главном зале дворца, сохранял временно-пространственную форму комнаты, где сейчас находился Флойд Милтон.

Милтон с силой вырвал кабель под первым терминалом. Отсоединённый кабель распался в руках человека. Где-то вдалеке прозвучал зуммер системы обнаружения. Затем затих, оборвавшись на верхней ноте. Люди, музыка, цветы, прекрасные фасады и террасы — все испарилось.

Аварийная система компьютера после того, как Милтон нарушил контур, восстановила все здание целиком на прежнем месте — на суше.

Милтон свалился с двенадцатифутовой высоты в сонное море. Когда он вынырнул, вокруг царила тишина. Исчез и бродячий морской зверинец. Лишь мёртвая чайка — жертва материализации дворца — умиротворённо покоилась на волнах рядом с Милтоном.

Над головой полыхала причудливая Луна Солита, разливая вокруг красный и пугающий, как зрачок залитого кровью глаза, свет. Выплёвывая воду, Милтон поплыл к берегу. Расстояние до больших портматтеров, которые могли доставить его на Землю, невелико; он мог добраться пешком.

Он проберётся на борт и заставит их вернуть его обратно. Неожиданно чувство долга усилилось до абсурдности. Чтобы вернуться, он пошёл бы и на убийство. Даже обожаемая им Амада не смогла понять его: Небольшой пирс упирался в море.

Милтон подплыл к нему и вскарабкался по лестнице.

галактика знакомств переместиться на самом верху

На пирсе, в красном мрачном свете Луны, стояла деревянная хижина. Плечом Милтон выбил дверь. Удача — на его стороне. В хижине находилось снаряжение для подводного плавания.

Ласты, маска, акваланги — все на месте и в порядке. И ещё — большое гарпунное ружьё — поистине подарок судьбы, учитывая миролюбивый характер Солита, отметил Флойд. Проверив ружьё, он понял, что это пневматическое оружие, пускающее стрелы с острыми наконечниками, снабжённые зарядами, которые разрывались, едва коснувшись препятствия.

Схватив патронташ, землянин выскочил из хижины и — замер. По пирсу, явно двигаясь в его направлении, шёл Чан Хва. Они сообразили, что случилось, когда сгорел предохранительный контур, и вычислили его, Милтона, местонахождение. Они спешат к. Стиснув зубы, Милтон поднял ружьё и прицелился. Чан Хва остановился как вкопанный. Я не враг. Ты ничего не понял. Сразу видно, что тебе рассказали не так много, как. Кровь молоточками стучала в висках.

галактика знакомств переместиться на самом верху

Эти люди спасли нас, животных, растения, потому что эта война — там, на Земле, все уничтожит. Разве ты не понимаешь, Милтон? Солитяне — наши… Дикий крик Милтона прервал. По пляжу, заросшему кактусами, приближалась толпа. Она уже достигла пирса. Некоторые находились совсем близко. Они звали его по имени. Он нажал на курок. И сразу же раздался звук попавшего в цель заряда. Все померкло, погрузившись в серую мглу. Директор долго сидел в кабине управления со сжатыми до боли кулаками. Его до того потряс сон Флойда Милтона, что он почти физически ощутил удар гарпуна.

Когда оцепенение прошло, он резко вскочил, пытаясь настроиться на свой собственный мир. Что-то прервало сон Милтона; он не мог так резко оборваться. Едва сдерживая злость, Директор сорвал шлем и, набрав номер Главного Оперативного Сектора мечтальника, потребовал выяснить, что случилось. Все перекрытия в норме, а аварийная команда уже приступила к ликвидации последствий.

Взглянув через стекло кабины управления в отсек, Директор увидел, что длинный ряд спящих беспокойно шевелится; человека два уже сидело. Казалось, что какое-то чудовище рушит все на своём пути, наступая лапой на их волшебные видения. Вскоре они все в панике проснутся, а это необходимо предотвратить. Директор снова связался с Сектором: Это заставит заснуть их, как спящих красавиц, а небольшая порция головной боли прибавит краски их снам, когда восстановятся контуры отключения.

Но для одного из них необходимо сделать исключение. Директор поспешил к лежащему ничком Флойду Милтону. Резким движением сорвал двойной кабель, серебряный и пластиковый, подключённый к груди спящего. Глаза Милтона, похожие на безжизненный океан — угрюмый и серый, открылись. И я знаю, что ты — слишком хорош для того, чтобы растрачивать свою жизнь, как это делают слизняки, окружающие.

Ты справишься с тем, что сделал! Такие люди, как ты, нужны наверху! Ты не должен называть это убийством. Иначе ты не смог бы выбраться оттуда. Милтон тупо уставился на Директора. Поэтому они отправили тебя домой. Наконец-то сознание полностью вернулось к.

Эгрегоры - разговор с хранителями - 9 Ноября | Земля - Хроники жизни

Они больше не хотели терпеть. Разве вы не понимаете?! Они восстали против. Они увидели, что я — дикарь и что самое лучшее для меня — вернуться и умереть в моем мире дикарей. Это их гуманный способ расправы с убийцами. Он закрыл лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Вот Амада бежит по пирсу в багряной ночи. Она пыталась вырвать ружьё из его рук, стараясь защитить Чан Хва, когда Милтон угрожал застрелить.

И именно ревность, дикая ревность, нажала его пальцем на курок. Мощный удар отбросил Амаду, и она упала с края пирса в море. Дико завизжала катушка ружья, выпустив весь запас шнура. Вновь вспомнив все, Милтон жалобно заскулил. Директор беспомощно стоял над ним, положив руку на плечо. И уже не во сне, а наяву послышались разрывы.

Правительства обещали, что эта война — сражение до конца — в основном будет вестись на безжизненной территории Луны; не впервые правительства лгали.

Но именно сейчас вселенская трагедия казалась ничтожной по сравнению с личной драмой Флойда Милтона. Милтон мрачно посмотрел на. Они дали мне техническое руководство по портматтерам, чтобы хоть как-то занять. Я был слишком подавлен, чтобы вникать в суть. Но одно предложение, которое я прочитал, застряло в башке. Поэтому мы видим, что кроваво-красная луна взорвалась атомными всплесками.

Вы знали, что это — наша Луна. Когда я все сопоставил, то понял, понял все: Солит — это то, что мы по-английски называем Землёй. Что солитяне — это земляне, то лее самое, что и мы, Что моя дорогая Амада — если бы я только знал раньше — вовсе не чужая… Директор побледнел. Хрипло, как только что Милтон, застонал. Они что — сумасшедшие? Они — потомки кучки спасшихся в глобальной войне.

Вот почему, как только они смогли путешествовать во времени, а именно для того и существуют портматтеры, они вернулись, чтобы спасти все то, что могли спасти — птиц, растения и все остальное, почти погибшее в пламени катастрофы. Мощный разрыв тряхнул мечтальник. С потолка посыпалась штукатурка. Милтон резко поднял голову, посмотрел на него уничтожающим взглядом и снова закрыл лицо руками. Как сложилась дальнейшая жизнь Флойда Милтона — неизвестно; да, я думаю, и неинтересно кому-либо об этом знать.

Милтон был уничтожен — уничтожен не столько войной, а теми противоречиями, которые она породила в его сознании. Эти противоречия оказались выше его сил; отсюда — его отчаяние. Отчаяние — одна из самых непостижимых категорий эмоциональности — чаще испытываемое отдельными личностями, и реже — обществом в целом. Милтон был в отчаянии, человек —. Война продолжалась, человек продолжался. В ходе войны наступает момент, когда кажется, что она почти достигает гармонии.

Это происходит тогда, когда люди теряют кров, близких, работу — ну, в общем всё, что для них дорого. И тогда для них существует только одно — продолжать бойню, через ненависть или безразличие. Иногда эта бойня утихает, иногда — разгорается с новой силой. А то замучаешься всем объяснять, что это она вундеркинд, а не ты тупой. Киш нахмурился, просчитывая последствия, а вот Лейс с Лояром едва сдерживались от смеха.

Их забавляло происходящее, но Даше смешно не. Мой брат успешно сдал экзамены и от моей помощи не отказывался. Ему бы даже в голову не пришло стыдиться. Да и мнением он предпочитает интересоваться лишь уважаемых им личностей, а не всех кого не попадя, чтобы скрывать что-либо.

галактика знакомств переместиться на самом верху

Киш, задумчиво посверлив взглядом девочку, расслабился: Только глупец откажется от помощи, какой бы она не. Киш, ты пока займись с арииль своими вопросами. Все-таки она не ошиблась: У каждого мира есть свои, а помимо созданы четыре общие - межзвездные. Хочу стать биохимиком, - поделился планами Лояр. Хочу стать врачом, - продолжил Риш, удивив Дашу выбором профессии. Уж больно он надменным и жестким ей показался. Сейчас большинство торговых представительств транспланетарных компаний базируются именно.

Так что будет интересно Лейс подошел к девочке, неожиданно для себя, потрепал ее по плечу, поясняя: Ее заканчивали мой дед и отец, и отец Киша. Дашу последняя реплика насторожила, хоть она не могла определиться. Девушки на эту площадку приходили пару раз, но ничего особенного между ними и Лейсом бдительная соседка не заметила. А раз не целовался, значит, ничего серьезного. Землянка даже не почувствовала, когда перестала ощущать себя чужой в дружной мужской компании.

Парни тренировались, беседовали, периодически перебрасывались шутками. Даша с Кишем сидели на траве и просматривали темы, с которыми у него возникли сложности.

Девочка перекидывала их на свой коммуникатор, чтобы вникнуть в суть. Лишь одно удручало ее: Трепетное отношение к себе просто бесило, хотелось быть на равных. Прощалась Даша в новой для себя дружеской обстановке; главное - общение с Лейсом, пусть и опосредованное, через его друзей.

Ты ведь совсем малышка еще и Поэтому к нему все тянутся. И у него с друзьями несколько иные увлечения А теперь, наверное, не с кем, он по видеофону говорил, что там сплошь мужчины. Давай подумаем о знакомстве с какой-нибудь девочкой твоего возраста. Лояр, например, тоже увлекается биоинженерией, хотя больше молекулярной биохимией интересуется.

Он мне вчера скинул на коммуникатор две потрясающие статьи по червям с Граппы А экзамены уже через четыре месяца. Анна Михайловна тяжело вздохнула: Но давить тоже не в силах - слишком любит свою девочку, чтобы отказать. У них иной менталитет, традиции, - Анна Михайловна замолчала, секунду-другую подумала и добавила, - и никаких поцелуев до шестнадцати. Анна Шалая закатила глаза, поняв, что загнала себя в ловушку.

Ведь знает же, что ее дочь слишком любознательная. А тебе всего двенадцать лет. Даша чмокнула маму в щеку и вприпрыжку понеслась в парк. В генеральском саду, мысленно напевая песенку, она, как обычно, прошла через очередное облачко тумана и оказалась у площадки с тренажерами.

И сразу же впала в ступор, не ожидая увидеть Лейса с девушкой. Пара стояла под деревом слишком близко друг к другу, мало того, Лейс, одетый в легкие голубые брюки и белую рубашку, а не в обычный комплект для тренировок, обнимал эту девушку. Даша всего пару раз видела ее издали, из окна. А теперь волей-неволей во все глаза рассматривала.

Белоснежные волосы красивая незнакомка собрала в высокий хвост на макушке, открыв длинную шею и узкое лицо с точеными чертами и пухлыми губами. Белое приталенное платье до колен, но с длинными рукавами подчеркивало ее стройную изящную фигуру. Синие перчатки, наверное, специально подобраны под цвет глаз, сиявших ярко-ярко, так, что девочка с другого края лужайки заметила.

Поглаживал ее скулы большими пальцами и странно жадно всматривался в эти. Невольная свидетельница романтического свидания ощутила себя неловко, словно подглядывала за чем-то совсем неприличным, недоступным детям.

Даше хотелось крикнуть, остановить. Это решение на всю жизнь! А ты собрался в военную академию. Извини, я не вижу себя в качестве жены вояки. Пока ты в космосе болтаться будешь, я что - должна бросить к твоим ногам свою жизнь?

Девушка высвободилась из его рук, отвернувшись, посмотрела на небо. Одно дело - ничего не значащий Я не готова к. А мы с тобой, как две звезды из разных галактик, - слишком далеки. И я хочу остаться твоим другом. Лейс сжимал кулаки, провожая взглядом Шарали.

Тонкие крылья его носа яростно трепетали, а губы сжались в узенькую линию. Даша ощущала себя странно: Тем временем Лейс решительно подошел к первому тренажеру, взялся руками за ручку, которая приводила в движение тяжелый пресс и вдруг - сорвался, словно плотину прорвало.

Выплескивая ярость и боль, он нещадно колотил ручкой по тренажеру и совсем скоро сломал. Лейс резко развернулся, взбешенно сверкнул глазами и пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Снова резко, глубоко вдохнул, выдохнул и неожиданно сделал вывод: Она впервые коснулась его и теперь ощущала, как двигаются мышцы под ее рукой. Ты очень сильный, умный, добрый. Если хочешь, можешь жениться на.

Правда через четыре года Даша еще пару минут, глотая слезы, вглядывалась в белесую муть, надеясь, что Лейс вернется. Печально опустив плечики, девочка впервые возвращалась от соседей подавленная донельзя и в слезах. Ее жизнь рухнула, мечты развеялись. Даже природа замирает, почти не слышно гула города, гомона людских голосов и птичьих криков. Становится все тише и тише. В небе загораются первые звезды. Наступает ночь, часто совсем непроглядная из-за туманов и, словно темная клубящаяся субстанция, разрезаемая искусственным освещением.

Семья посла, кроме старшего сына, собралась за столом. И глава ее очень любил тихие домашние вечера, когда не надо держать лицо перед очередными чужеземными гостями, вести светские и деловые беседы и следить за каждым словом.

А вместо официоза можно расслабиться и наслаждаться обществом самых близких и любимых женщин. Только Даша сегодня, понуро опустив плечи, без аппетита ковыряла вилкой в тарелке. Не привыкшая держать свои тайны при себе, явно расстроенная Даша поделилась: Сегодня подруга Лейса отказалась с ним целоваться и становиться невестой. А разозлился он почему-то на. И, наверное, больше не захочет дружить.

Мысленно женщина вздохнула с облегчением: Несомненно, маленькая принцесса сейчас переживает, но через какое-то время неприятности забудутся. Уж в этом Анна Михайловна поможет своему обожаемому чудо-ребенку. Даша вяло, равнодушно пожала трогательно-худенькими плечиками, но по привычке поинтересовалась у отца: Надеюсь, не так плохо, как у меня?

Супруги Шалые тепло, сочувствующе улыбнулись, затем Сергей Дмитриевич решил отвлечь дочь своими проблемами: Я пару дней назад связывался с сокурсником Дипломатическая служба ко многому обязывает, а уж на Гадавише и подавно. Теперь Зоран - респектабельный, солидный и весьма аккуратный.

Но общее положение дел настораживает. Чувствуют себя абсолютно безнаказанно за любые действия. С планет-участниц месяц назад начали массово депортировать гадавишских наемников. Больше всего на свете она боялась военных конфликтов. Потому что в таких случаях посольства и дипмиссии всегда страдали первыми.

Интерес к новостям иссяк слишком быстро, она, вообще, с каждой минутой чувствовала себя все хуже и хуже.

Галактика знакомств : Куча халявного авторитета "Твой шанс"

А здесь сыро, точно простудилась Девочку отнесли в кровать. Вскоре выяснилось, что у нее поднялась температура. Срочно вызванный врач быстро поставил диагноз: Ничего страшного, надо просто отдохнуть. Правда, в связи с уже имевшимися в Дашином прошлом тяжелыми осложнениями и нарастающей у ее мамочки паникой, грозящей нервным срывом, врач прописал постельный режим на пару дней одной пациентке и успокоиться, во избежание этого самого срыва, -. Следующий день Даша провела в кровати под бдительным присмотром Анны Михайловны, тщательно выполнявшей назначения врача.

А утром второго дня, за завтраком, супругам Шалым пришлось обсудить насущный вопрос: В сущности, мероприятие обычное, стандартное, если бы не слишком напряженная политическая и, соответственно, военная обстановка, сложившаяся в последнее время в союзе. Будет обсуждаться взаимодействие Вооруженных сил государств, входящих в союз, в решении тех или иных конфликтов, нет-нет, да имеющих место между союзниками, и создание объединенного подразделения с миротворческими функциями.

Вернее, его дальнейшее финансирование, пока недостаточное, по извечной причине: К счастью, пока не выливавшиеся в глобальные вооруженные конфликты. Тем не менее, десять лет назад открылись быстро набирающие популярность Военные академии союза. И Сергей Дмитриевич даже думать не хотел о том, какое событие может ускорить процесс полноценного объединения миров для сотрудничества, заинтересовать правительства разных планет и народы в усилении Галактического союза.

Неужели потребуется нашествие неизвестных пришельцев?! Все это посол, конечно, с женой не обсуждал, как и то, что месяц назад посла Земли на Ра-Фа вызвали в МИД для консультаций. Отсутствовал долго, подумывали уже об отзыве. Правда вчера Сергей Дмитриевич узнал от коллеги по защищенной связи, что имела место дезинформация одного из советников посольства Кроме того, в ближайшее время не обойдется без напряженных переговоров, к проведению которых готовились заранее - на случай возникновения разногласий между участниками.

Несмотря на довольно большой срок, прошедший с момента образования Галактического союза, расширение связей между его членами проходит весьма медленно и с множеством оговорок. Ее нельзя в таком состоянии везти на другую планету, как же я брошу ее одну! Сначала будет заседание, потом - прием. Для вас предусмотрена отдельная программа.

У меня уважительная причина, чтобы остаться дома. Если честно, то мое отсутствие вполне может пройти незамеченным при большом количестве народа. Ты же знаешь, любимая, - Сергей Дмитриевич напомнил об этой стороне их жизни мягко, с сочувствием и слегка виновато.

Анна Михайловна с веселой укоризной покачала головой: Если бы ты знала, как мне не хочется расставаться с. Затем, спрятав глаза, добавила. Родители понятливо кивнули - девочка переживает об утраченной первой дружбе с мальчиком.

Думаю, она не откажет. В сияющих Дашиных глазах лучше всего выразилась благодарность. Земляне, вытянувшись в струнку, доложили и представились: К ним ведут антигравы - энергетические тоннели, внутри которых во всех направлениях носится туда-сюда личный и общественный транспорт.

Скорость передвижения в антигравах невероятная и вместе с тем обеспечивается почти стопроцентная безопасность. Небо в голубой паутинке антигравов выглядело так, что Даше иногда казалось: Стоило порыву ветра прорвать завесу тумана, открывался вид на затейливые и даже причудливые крыши административных зданий, цветные квадраты жилых домов, почти всегда утопающие в садах.

Из-за высокой влажности здесь не только флора разнообразная, но и фауна, и последняя, как водится, не всегда была безобидная. Разглядеть в мельчайших подробностях невероятную и потрясающую воображение картину, на которой смешались естественный ландшафт и достижения цивилизации, белый туман и яркие краски жизни.

А почему жилые дома малоэтажные? Система создания и существования наших семей подразумевает большую, нежели у других народов, обособленность. И хотя сейчас жизнь быстро меняется, некоторые ценности, скорее всего, не будут утрачены.

Соответственно - осваивать планеты, укреплять границы и Ари Майшель замолчала на минутку, пристально разглядывая воспитанницу, перед тем как ответить: Они различаются в строении по половому признаку носителя. Ари Майшель тяжело вздохнула, но с мягкой улыбкой продолжила, подбирая слова: Мужчина и женщина складывают общую картину, хм-м-м, скажем, поцелуями.

Как только пазл полностью сложился, все картинки соединились в единое целое, происходит слияние. Поэтому мужчины и женщины, прошедшие слияние, создают семейную пару. Фактически мужчина и женщина из пары не могут жить вдали друг от друга, не испытывая дискомфорта. Физически стремятся быть. Они чувствуют друг друга, даже испытывают недомогание, если другой заболел.

Самое сложное, даже трагическое - в случае гибели одного из двоих, разрушается общее биологическое энергетическое поле, в результате гибнут оба. Ари Майшель расхохоталась после непосредственного отклика ребенка с другим мировоззрением: Правильно и единственно верно.

Наши пары - единое целое, две половинки, которые, найдя друг друга, счастливы объединиться. Даже живут пары дольше одиночек, потому что их иммунная система более устойчивая, защищенная. Именно поэтому любые предложения ученых создания локуса искусственно не получают ни единого шанса на жизнь. Поэтому сначала молодым стоит тщательно проверить, убедиться, что чувства и привязанность на всю жизнь.

Не стоит торопиться с поцелуями. А то Лейс с друзьями уже старшекурсниками будут, и я не смогу Даша хлюпнула носом, опустив. Почему-то с этой женщиной ей не было неловко обсуждать столь щекотливую тему.

Вот уже сто лет особенный! Даша доверчиво взглянула собеседнице в глаза и неохотно призналась: Просто Лейс не для. Зато, я уверена, он еще долго не решится на Поэтому у тебя полно времени, чтобы стать взрослой.

По закону период знакомства до начала связывания длился не менее трех лет. Парням и девушкам устраивали различные испытания, духовники проверяли на совместимость характеров, а семьи - подходят ли кандидаты остальной родне. Иной раз, желавшие образовать семью ждали начала связывания лет десять, но за это время уже точно убеждались: Лейс твой - глупец, если в девятнадцать лет решился жизнь перекраивать.

Сейчас мы до ста пятидесяти доживаем, а представь - ошибся бы. И, благодарно погладив руки наставницы, спросила: Чтобы нечаянно локусами не обменяться? Ари Майшель с улыбкой покачала головой, кряхтя встала и отошла к окну, продолжая экскурс в историю своего народа: Особенно во времена, когда не знали про локусы. Со временем, благодаря прогрессу и науке, мы приоткрыли тела. Теперь живем иначе и проще, получив возможность защищаться от незапланированного связывания.

А перчатки и длинные рукава остались данью традициям, как и В колониях с этим еще проще, там быстрее освобождаются от устоев Ари Майшель неожиданно замолчала, вглядываясь в окно. Затем и вовсе рывком открыла створки и резким, несвойственным ей движением, отодвинула мешавшиеся занавески. Но наставница, словно завороженная чем-то за окном, промолчала, и девочка встала, подошла к ней, чтобы увидеть, чем. Дальше обе не отрываясь смотрели на стремительно темнеющий от горизонта небосклон.

Настолько темной и зловещей выглядит тень, отбрасываемая откуда-то взявшимся космическим объектом. Космодром находится далеко от столицы, и там, в любом случае, подобные огромные махины не садятся. Этот же похож на целую станцию. Такие обслуживают на орбите. Темное угрожающее пятно, расползшееся по небу, неожиданно засияло радугой, а спустя минуту, словно собравшись с силами, выплюнуло наружу столб ослепительного света, который, рассеяв большинство антигравов, пронзил поверхность планеты, будто нож в масло вошел.

Спустя мгновение, обе зрительницы пошатнулись - слишком голова закружилась, а живот и горло свело судорогой от тошноты.

Следующую минуту, опираясь о подоконник, они наблюдали, как с неба гигантскими градинами падают пассажирские и грузовые боты. Обернувшись, она заметила, как исчезает экран учебного кибера, и сам он гаснет. Пошатываясь, кинулась к видеофону, чтобы связаться с мужем, но и тот приказал долго жить. Даша никогда не видела наставницу столь растерянной, не знающей как поступить.

Они обернулись на крики, грохот, скрежет за окном. Кругом что-то падало, взрывалось, издавало непривычные чудовищные звуки. Женщина и девочка подбежали к окну в тот момент, когда голубоватый столб света, наливаясь силой, стал красным.